• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ориджинал (список заголовков)
21:54 

как это ни смешно, но опять буквенное

"у кого-то богатый внутренний мир, а у меня богатая внутренняя война"
Это был некий вызов самой себе
Потому что написано было по неосторожной фразе " если вдруг вы с ним останетесь последними людьми на Земле" Боюсь, что в таком случае человечество обречено
Ну и я долго думала как написать что-нибудь адекватное про такую ситуацию
Фантастику не то чтобы не люблю - сочинять не умею
А сон - это слишком банально и очевидно
Но все-таки выкрутилась
И самой даже нравится. Без ложной скромности

И я по-прежнему не умею здесь привинчивать песни
Саундтрек: Олег Медведев "Форнит"
(Да и не только к сказке, но и к тому дёрганному шакалу тоже немного)

Как обычно, все совпадения вымышлены
Все герои не случайны

Даже если бы ты был последним человеком на Земле...


Истину о том, что многие знания рождают многие скорби он усвоил в пятилетнем возрасте. Просто тогда ещё не умел так красиво формулировать. Ухо, впрочем, горело ещё несколько дней. А чувство странного стыда и невыносимой обиды жгло и того дольше.
В тот день родители пошли в гости к новой маминой приятельнице. Его взяли с собой и не потому что не с кем было оставить, а потому что им так и сказали, мол, приходите с сыном, пусть познакомится с моей доченькой, наверняка, детки подружатся. От обилия сюсюканья его немного подташнивало, но пойти в гости к новому человеку, конечно, было всё равно интересно. Они с родителями сначала долго-долго ехали на автобусе, потом на другом автобусе, а потом ещё и пешком шли. Вот шли, наверное, не очень долго, но он устал, вымотался, да и не терпелось прийти уже скорее, увидеть как они живут.
Дочка маминой приятельницы оказалась неплохой девчонкой, у неё в комнате было много игрушек, но не какие-то скучные куклы, а всевозможные машинки, динозавры и даже восхитительная ракета, которая летала совсем как настоящая. Они долго играли в отважных космонавтов, покоряли новые планеты, а потом вышли в открытый космос и зависли там среди звёзд и безжизненного пространства.
- Давай играть, будто мы последние люди на Земле? - предложила она.
- Давай! - с готовностью согласился он - И что мы будем делать?
- Надо понять, как теперь жить дальше, - она серьезно нахмурилась, закусила губу и задумчиво почесала затылок.
А он в ответ радостно рассмеялся. Он понял, что знает, что надо делать дальше. Если они последние люди на Земле, значит надо сделать так, чтобы появились ещё люди. И он знал, как это делается, пару дней назад ему объяснили это взрослые ребята во дворе. Совсем взрослые, они уже учились в школе. Он сначала не поверил, что все происходит и правда именно так, как они рассказывали, но разве будут школьники врать? Да и кошки рождают котят друг от друга, это он и сам знал.
Захлёбываясь от радости, он рассказал ей, что знает, что надо сделать. Надо родить нового человека, чтобы они не были последними людьми. Она слушала внимательно, хмурилась всё сильнее, но кивнула доверчиво и спросила, а что именно делать. Он, так же смеясь от непонятной ему самому радости, легонько толкнул её на пол, чтобы она легла на спину и стал стягивать одежду. Юбка, колготочки - сколько же у девчонок всего лишнего! Он дошёл уже до трусишек, увидел картинку-смешную мультяшную собаку, но она в этот момент громко и испуганно заревела, а в комнату ворвалась её мама. Гневно вскрикнула, рывком подняла обоих детей с пола, его же цепко схватила за ухо и повела на кухню, где взрослые мирно пили чай.
Ухо горело, разболелась голова, она что-то злобно и яростно говорила говорила его родителям. Он не понимал ни слова, не понимал, за что на него рассердились и что он сделал не так. Было страшно, очень обидно и невыносимо хотелось домой. Его желание исполнилось, папа почему-то помрачнел, взял его за руку и повёл одеваться. Мама немного задержалась на кухне, тоже говорила что-то в ответ хозяйке, но и маминых слов он не понял, да и было уже плохо слышно. Папа помог ему застегнуть сапожки, быстрым движением накинул шарф и замотал его как-то совсем неаккуратно, нахлобучил зимнюю шапку. Он никак не мог понять, сердится ли папа, а если сердится, то всё-таки за что. Мама тоже вышла к ним, молча оделась, холодно сказала приятельнице: "Всего хорошего" и они втроём вышли на лестничную клетку. Последнее что он увидел была девочка, которая выглядывала из своей комнаты, спрятавшись за дверь. Она смотрела немного испуганно и очень-очень серьезно.
- До свидания, - пробормотал он то ли девочке, то ли её маме, но все равно получилось это так тихо, что скорее всего никто его не услышал.
Домой они ехали в молчании, папа хмурился и покусывал губу, а мама смотрела в окно с таким интересом, будто никогда не видела их родного города. А он пытался понять, что произошло. А ещё хотел, чтобы голова больше не болела и чтобы ухо наконец перестало гореть.
Дома папа сел в кресло, но не стал брать в руки газету или пульт от телевизора, как делал обычно, а усадил его к себе на колени и спросил наконец, что он собирался делать, и как вообще ему в голову пришла такая идея.
Он рассказал всё честно. И про то, как они с девочкой играли в космонавтов, а потом решили играть в последних людей на Земле, и про то, что девочка не знала, что следует делать, а он понял, что нужны новые люди, чтобы они не оставались последними. И так же честно рассказал про то, как мальчишки во дворе объяснили ему, откуда берутся новые люди. И наконец совсем тихо спросил, почему мама девочки так страшно кричала, и за что она оттаскала его за ухо.
Конечно, папа ему всё объяснил. И о том, что детей нельзя дёргать за уши, никаких детей нельзя, ни чужих ни своих. О том, что он не сделал ничего плохого, просто мама девочки расстроилась от того, что её дочка плакала, ведь все родители переживают за своих детей. А ещё папа объяснил ему, что ребята и правда не врали, и новые люди получаются именно так, но не всё так просто, ребёнок не может получить нового человека потому что он ещё к этому не готов, ведь в мире всё устроено очень разумно, и например котята у кошек или щенки у собак рождаются только у взрослых, у тех, кто сможет о них заботиться, защищать их и добывать для них еду. Заботиться о ребёнке ещё тяжелее чем о котёнке или щенке, это могут делать только взрослые, поэтому дети и появляются у взрослых. А ещё задумано так, что дети появляются не у всех подряд взрослых, а у тех, кто друг друга любит и по-настоящему этого ребёнка хочет и ждёт. Тогда есть возможность получить малыша. Но надо быть очень ответственным, оберегать его, воспитывать, защищать и любить. Для этого сначала самому надо вырасти.
Папины объяснения понравились ему больше, чем объяснения мальчишек во дворе. Он понял, что обязательно это запомнит и, наверное, позже подумает об этом.
Оставалось выяснить самое главное.
- Я правда не сделал ничего плохого, папа? - с тревогой спросил он, доверчиво, заглядывая ему в глаза.
- Ты не сделал ничего плохого, малыш, - твёрдо и очень серьёзно ответил ему папа, и он поверил и успокоился.
Папа крепко обнял его, поцеловал в макушку и попросил сначала вырасти и стать ответственным, а потом уже думать про детей. И ещё папа объяснил ему, что не все слова в жизни надо воспринимать буквально. Бывают иносказания, метафоры, красивые фразеологизмы. Папа увлёкся и стал приводить примеры метафор, а он заскучал и уснул в надёжном кольце папиных рук счастливый и совершенно успокоенный.
Прошло много лет, он вырос и понял, насколько мудро поступил его отец. Ещё он понял, что это было важнейшим уроком. Он старался быть ответственным, получалось с переменным успехом. А ещё старался не всё воспринимать буквально, это получалось хуже.
Он узнал фразу "даже если бы ты последним человеком на Земле" Обидно, но услышал её от красивой девушки, в которую был нежно и трепетно влюблён. Это стало его тайной обидой, иногда он думал, что всё прошло, но порой ему что-то не удавалось, дела шли наперекосяк, и он вспоминал эти слова со странным и болезненным наслаждением "даже, если бы ты был последним человеком на Земле" - есть от чего огорчаться...
Шло время, и всё шло своим чередом. Однажды он встретил девушку. В принципе, ничего особенного, у него были разные отношения, но эта девушка его чем-то зацепила. Она любила поговорить и говорила временами странные вещи. На вопрос нравится ли он ей, всегда отвечала уклончиво и ничего определённого. Но сама любила, чтобы он в своих словах раскладывал всё по полочкам и объяснял. Он не мог понять, играет ли она и держится на расстоянии, или правда не умеет хитрить - по крайней мере она так утверждала. Давно следовало бы забыть о ней и двигаться дальше, но что-то не отпускало. С ней было интересно и странное ощущение "комфортно" Нет, не всё было гладко, она умела завестись по пустякам (но к её чести , надо сказать, честно предупредила его об этом) придумывала какие-то проблемы, и, честно говоря, в её головушке было очень много ерунды.
Она казалась ему странной, он никак не мог её понять, но она притягивала. На вопрос по-прежнему не отвечала, и кто её разберёт. Они гуляли, шутили и дурачились, она с неподдельным любопытством расспрашивала про его работу, коллег, друзей, прежние отношения - и было видно, не ревнует, а искренне интересуется. Так же охотно рассказывала про себя, делилась эмоциями и сочиняла сказки. Сказки были такими же странными, как она сама. Но на вопрос по-прежнему не отвечала.
Однажды он всё-таки не выдержал и буквально припёр её к стенке с требованием ответить, нравится ли он ей. Убежать было некуда, отвертеться не получилось бы. Она мучительно нахмурилась, а он уже изучил её достаточно для того, чтобы понять, сейчас будет говорить о чём-то для неё тяжелом, о чём-то, чего сама не понимает и возможно боится.
- Ты мне не нравишься, - честно сказала она - Но я тебя люблю. Сама не знаю, как так получилось.
И прозвучало это до того серьезно, безо всякого девического кокетства, что он остро понял - не врёт. А ещё понял, что это не ванильная ересь вроде того, что "ты мне не нравишься, а я тебя люблю" "больше тебя люблю жизнь, и ты так и не поймёшь, что ты это жизнь" нет, сказано было чётко: не нравишься, но люблю. Что с этим делать он не понял, завис среди звёзд и безжизненного пространства, как когда-то давно-давно в детстве.
Девушка тоже, видимо, не понимала, что с этим делать. Помолчали. Она всё так же хмурилась, вздыхала виновато.
Потом посмотрела исподлобья и осторожно сказала: "даже, если бы ты был последним человеком на Земле..."
Он взвыл и понял, что подсознательно ожидал именно этого. Наверное, не стоило ввязываться в общение с этой девушкой. Она-то ему правда нравилась. Но снова всё то же самое. Такими же словами. Не зря она всегда казалась ему похожей на ту, красивую. На ту, самую любимую и чудесную.
- Ты снова понимаешь всё слишком прямо, - мягко улыбнулась она - Прости, я снова забыла об этом. Даже, если бы ты был последним человеком на Земле, я имела в виду, если бы ты был последним негодяем и сволочью, я любила бы тебя. Ты удивительный, и это очень странно, я никак не могла тебя понять, я думала про тебя очень много и знаешь...
Она говорила бы ещё долго, о да, умение говорить - это было то, в чём она была действительно хороша. Но он ухмыльнулся, вспомнил, что он давно уже взрослый и глупо обижаться и чего-то бояться, вспомнил все папины объяснения и заткнул поток слов старым как мир, но действенным способом. Девушка ответила на поцелуй, крепко сжала его ладонь, совсем детским беззащитным жестом, и он подумал, что самое главное, что она его любит. У них теперь много времени, он ещё успеет сделать всё, чтобы ей понравиться.


@темы: ориджинал, буквы, с которыми я играю

21:10 

и снова буквенное

"у кого-то богатый внутренний мир, а у меня богатая внутренняя война"
Вообще придумываю-то я что-то, естественно, все время
Это так же нормально как кушать, спать или даже дышать. В общем-то это не просто так же нормально, это такая же потребность
Записывать только не записываю
Но иногда бывает есть какое-нибудь внутренне или внешнее воздействие. Тогда сяду и запишу
Лучше всего я сочиняю, когда мне очень хорошо. Или когда мне очень плохо
А что мне сейчас, я не знаю
Так нимношк прст

К этому рассказу саундтреком сами понимаете какая песня
Между прочим, она есть в аранжировке романс
Да, Хоп, мусорок как романс - это оказывается люто прекрасно
(А я предупреждала, что у меня дурацкое чувство юмора)

Все совпадения вымышлены
Все герои не случайны
(Надеюсь, я не буду заводить под этого дёрганного шакала отдельный тег. Слишком много чести)


Хоп, мусорок или немного о пользе курсов кройки и шитья

- А можно мне иголочку для машины Зингера? То есть, хм, простите, иглу. Иголку. - девушка смешалась, смутилась и, видимо, от этого своего смущения зыркнула на старика-продавца вызывающе, почти злобно.
- Молодой человек служит в милиции? - улыбнулся тот в ответ. - То есть, хм, простите, в полиции, - передразнил похоже и совсем не обидно. Девушка перестала хмуриться и весело, несолидно фыркнула. Впрочем, мгновенно помрачнела обратно.
- Вроде того, - пробормотала едва слышно, - Ну что за глупости, какой молодой человек, нет у меня никакого молодого человека, почему бы не предположить, что я просто занимаюсь шитьём? - свой вопрос она задала уже явно на взводе, с истеричными нотками.
Продавец посмотрел на неё внимательно, вздохнул и отложил в сторону огромную катушку, на которую до этого сосредоточенно наматывал красную атласную ленту. Девушка была хорошенькой, тёмные глаза смотрели по сторонам с живым интересом, промелькнула мимолётная улыбка, впрочем, тонкие губы тут же неприступно сжались в суровую линию. А вообще все мысли девушки легко можно было прочитать по выражению её лица. Хорошенькая девушка, но собой явно недовольна, скорее всего не уверена в себе, а зря - человек она явно интересный, незаурядный.
- Если бы вы, как вы изящно выразились, занимались шитьём - вы не оглядывались бы по сторонам с таким восхищённо-вопросительным взглядом, это во-первых. А во-вторых, я и сам люблю дурацкие песни, бывает они привяжутся, так просто беда.
- Ну теперь ещё осталось только увидеть на ваших пальцах перстни-татуировки, - ядовито отозвалась девушка, покраснела и торопливо добавила: Простите! Я пошутила.
Но на его пальцы все-таки посмотрела, покраснела ещё сильнее и робко улыбнулась. Забавная девчушка, право слово.
Он совсем не обиделся, сам улыбнулся в ответ и с притворной строгостью покачал головой. Но в глазах у него прятались искорки смеха, и девушка это прекрасно видела.
- А почему у вас нет молодого человека, деточка? - мягко спросил продавец, хитро прищурился и сам же ответил: Потому что в вашей головушке столько ерунды. Я понимаю вашу тягу к концептуальности и любовь к странным шуткам, но такое не всегда понятно и не всегда срабатывает. Лучше бы борщ ему сварили, честное слово.
- Суп в кастрюле прямо из Парижа, - невесело усмехнулась девушка, - Пока я до него доеду с этим борщом, он не только остынет, но, может, даже прокиснет.
- Это уже интересно. И что, очень далеко этот молодой человек? - подбадривающе улыбнулся старик.
- Очень, - желчно ответила девушка - Дальше где-то на ступень эволюции
Она снова вспыхнула (одно удовольствие было наблюдать за этим калейдоскопом ярких эмоций) зачем-то схватила со стола катушку с лентой, попыталась тоже намотать, но получилось неровно, пальцы задрожали, она совсем сконфузилась и низко опустила голову.
-Видимо, этот загадочный молодой человек вам очень дорог, - с ласковой усмешкой констатировал продавец, осторожно вынул у неё из рук катушку и отложил в сторону от греха подальше - Простите ради Бога моё стариковское любопытство, а он вас так же сильно, а главное так же ярко любит?
Вопрос оказался верным. Был задан почти наугад, но выстрел попал прямо в яблочко. Голова девушки опустилась ещё ниже и на стеклянную витрину что-то капнуло. Ничего удивительного - обычные слёзы.
Старик нахмурился, покачал головой, осторожно погладил девушку по плечу и сварливо сказал: Да будет вам, не надо разводить сырость.
Девушка кивнула, но вместо того, чтобы успокоиться, горько всхлипнула и сердито размазала слёзы по лицу. Эх, продавец многое отдал бы сейчас за то, чтобы получше рассмотреть выражение этого живого подвижного лица. Но девушка закрывалась ладонями, а слёзы всё равно вытекали сквозь пальцы.
- В конце концов, это просто нелепо, перестаньте, пожалуйста, - снова попросил старик, тяжело вздохнул, вышел из-за прилавка и подошёл к девушке. Посмотрел внимательно и понял, что если её сейчас не остановить, тихие в общем-то слёзы перейдут в бурные рыдания. У него был богатый жизненный опыт, и он отлично разбирался в таких вещах. Действовать надо было решительно. И главное, постараться быть непредсказуемым.
- Борщ-то как варишь? - строго спросил он и попытался оторвать её ладони от лица. В этом, впрочем, не преуспел, но в целом сработало: барышня удивлённо захлебнулась на вздохе, передумала реветь, шмыгнула носом и гнусаво ответила: с мясом и без капусты.
- Без капууусты - насмешливо передразнил старик, - А овощи-то сначала жаришь? - осведомился со всей строгостью.
- Свёклу жарю с помидорами или с томатной пастой, - удивлённо ответила девушка, совсем раздумала реветь, убрала руки от лица и посмотрела на собеседника с весёлым недоумением.
- Ай молодец, дочка, что свёклу, а не свеклу, порадовала старика, - подмигнул продавец и заговорщически продолжил, - Но главное не забывай класть в борщ фасоль.
- Да нууу? - с сомнением протянула девушка, и на её лице снова отразилась сложная гамма эмоций.
- Ну да. Это я тебе точно говорю, мне моя бабка именно так и варит. Знаешь сколько лет вместе живём? А раньше тоже были... далеко, - он хмыкнул и шутливо погрозил пальцем.
Девушка неуверенно улыбнулась в ответ. Они потом долго ещё разговаривали. Про семейную жизнь, про рецепты, про разноцветные ленты и нитки и даже немного про милицию, то есть полицию. А ещё старик посоветовал девушке меньше думать и переживать о всяких далёких парнях (- как раз-таки очень даже недалёкий утырок - едва слышно побормотала девушка, но он услышал, мягко улыбнулся и снова с притворной укоризной покачал головой) и посоветовал, конечно, больше думать о себе. Любить себя. И заниматься чем-нибудь, что доставит удовольствие ей самой, а так же будет полезно другим людям. Да хотя бы ту же книгу рецептов написать. Оригинальную. Но чтобы там обязательно был борщ с фасолью. Она отнеслась к этому крайне серьёзно, обещала подумать над этим (он не до конца понял, над чем она будет думать, над рецептами или над тем, как научиться, наконец, любить себя. Но начало положено, и это уже хорошо. Пусть теперь думает)
Перед уходом девушка купила изрядный кусок атласной ленты, старик-продавец хитро улыбнулся и от всей души пожелал украсить этой лентой свадебное платье. Или подвязку невесты. Девушка только хмыкнула в ответ (и ах, сколько всего невысказанного снова отразилось на её милом подвижном лице!)
Уже когда вышла из галантерейной лавочки, добралась по обледенелому тротуару до остановки, села в автобус и сунула руку в карман, чтобы расплатиться за проезд, девушка обнаружила в кармане ещё кое-что любопытное. Не только носовой платок, горсть мелочи и несколько мятных конфеток, но и набор игл для швейной машинки Зингер. Вспомнила, как продавец обнимал её на прощание, видимо, в этот момент и опустил в карман свой подарок, вот ведь хитрюга. Хмыкнула, погладила осторожно упаковочку и снова подумала про далёкого молодого человека, она часто про него думала, на самом деле. Так получилось почти случайно, но стало её неотделимой частью.
А много лет спустя она с такой же задумчивой улыбкой пришивала на ползунки младшей дочки кусок той самой красной ленты. Да, она и подвязку сшила (шипя и ругаясь сквозь стиснутые зубы, исколола все пальцы, но подвязка вышла, что надо) и трём старшим сыновьям конверты для выписки из роддома украсила. И вот теперь очередь малышки. А в ящике письменного стола лежал набор иголок для швейной машины с поблекшей уже этикеткой. Интересно, муж помнил, что это такое и почему? Она не спрашивала, понимала, что и так задаёт ему слишком много нелепых вопросов, а он устаёт от её болтовни и натиска.
С благодарностью вспоминала старичка-продавца. И готовила борщ с фасолью. Мужу нравилось. Их детям мальчику, мальчику и ещё мальчику тоже нравилось. Дочка была слишком мала, чтобы оценить этот рецепт в полной мере, но вырастет же она когда-нибудь. И тогда она ей тоже расскажет эту красивую и в сущности простую историю. Потому что ведь счастье, оно простое. Жизнь бывает страшно сложная, а вот счастье очень простое. Сейчас особенно.


@темы: буквы, с которыми я играю, ориджинал

14:56 

и ещё буквенное

"у кого-то богатый внутренний мир, а у меня богатая внутренняя война"
Меня попросили написать об этом человеке "опираясь на те немногие факты, что мы о нём знаем"
И в общем-то у меня у самой в голове что-то крутилось
Получилось то, что получилось
Наверное, мальчишка следует писать с большой буквы, это как-будто имя
Но я пока не писала это с большой
Да, это намеренные повторы везде мальчишка мальчишка Мальчишка. Потому что

Да, саундтреком к этому всему (да и к этому человеку в общем-то) Смысловые галлюцинации "Какие демоны тебя ведут"

Все совпадения выдуманы. Все герои не случайны

Петля Нестерова

Говорят, что у кошек девять жизней. Он иногда задумывался, а хотелось бы ему так? Девять это хорошее число. И явно кошачьи жизни идут друг за другом, в строгом порядке, не происходит путаницы. То есть вот этого уже никто не утверждал, он просто сам так думал.
В его случае все было сложнее. Он уже сам запутался, сколько жизней. Девять? Меньше? Или, увы, существенно больше?
Он точно помнил, что когда-то был монахом. Смешно и глупо, но ярче всего вспоминалась густая окладистая борода, теперь он понял, что это было предметом его тайной гордости. Тогда он об этом не задумывался. Красивая была борода, честное слово. А сейчас смотрелся в зеркало и рассеянно почесывал абсолютно гладкий подбородок - ментам не положено отпускать бороду. Что же, это не самое страшное, это можно перетерпеть. Гораздо страшнее было то, что он забыл о том, кто такие монахи. Почему иеромонах? Что это значит? А как монахи живут, разве не должны они подвизаться где-то на краю света, отрешившимся от всего мира, не зная ничего о том самом мире? Кажется, он молился по чёткам, он и теперь иногда будто по-настоящему ощущал пальцами круглые бусины, стёртые в часы длительных молитв. Но ведь современные монахи живут в городах, у них есть аккаунты в соцсетях, а некоторые даже выигрывают певческие конкурсы. Правильно ли это? Эти размышления сводили с ума, и он предпочитал не думать о подобном. Хватало, что его сознание и без того разделялось на пласты.
В одном из этих пластов он обнаружил себя на больничной кровати, из вены торчала игла капельницы, горел неяркий ночник в углу комнаты, и стояла какая-то гнетущая тишина. Он попытался выдернуть иглу, взвыл от внезапной боли, но тут же заткнулся, не хватало ещё привлечь внимание. Впрочем, его манёвры не остались незамеченными, и рядом нарисовался тот, кому он всегда был рад.
- Тише ты, нельзя так резко, надо аккуратно, - прошептал мальчишка и меееедленно вытащил иглу из вены. Дышать стало намного легче, он обалдел от этой разницы, удивлённо потряс головой, возвращая мысли на место и аккуратно потёр сгиб локтя и вену, где только что торчала игла.
Морок рассеялся, пропала капельница с иглой, конечно, ушёл мальчишка, больничная кровать трансформировалась в диванчик, стоящий в дежурке, и только ночник по-прежнему горел в углу комнаты. Им всем нравился этот ночник, он делал казённое помещение немного похожим на семейный дом, никто только в этом не признавался вслух, конечно.
- Вот смотрю я на тебя и думаю, может, ты наркоман? Проверить бы тебя, поднимешь нам показатели раскрытых дел, - ехидно сказал напарник и весело подмигнул.
- Захлопнись, - мрачно ответил он, снова потёр руку, потряс головой и удобнее прикорнул на продавленном диванчике. Дежурство подходило к концу, скоро можно будет отдохнуть и нормально поспать.
Он и сам понимал, что выглядит странно. Это было любимой темой их опергруппы (как дети малые, честное слово, будто ничего другого нельзя перетирать в разговорах)
Конечно, все уставали на дежурствах, многие недосыпали, но всё равно они выглядели приличнее. Никто кроме него не носил постоянно тёмные очки, никто не был таким дёрганным, и ни у кого из них настроение не менялось так часто.
Дурацкая шутка: мент - бывший (или даже нынешний?) наркоман. Никто не помнил, с чьей лёгкой подачи она вошла в народ, но укоренилась прочно. Он не обижался, знал, что его любили, не взирая на все его странности. А его и правда ценили за полную отдачу делу, за потрясающую трудоспособность, а главное за умение не видеть недостатков в окружающих людях. Он не видел, вот и его странностей не замечали.
Он долго потом думал, почему капельница, почему больница? Жаль, не успел ничего разглядеть. Правда ли клиника для наркоманов? Или бандитская пуля, попавшая в живот во время очередного задержания опг?
Снова противно заныли шрамы на спине, и он вспомнил, как боялся в самый первый раз. От липкого страха слабели колени, сердце колотилось слишком сильно, дыхание перехватывало.
Как всегда бывало в трудных ситуациях, пришёл мальчишка. Внимательно посмотрел на него и удивлённо спросил: "боишься?" В этом вопросе не было насмешки или презрения, но и сочувствия тоже не было, иногда ему казалось, что сочувствовать мальчишка просто не умел.
- Конечно, боюсь, - прошептал он сквозь зубы. И мальчишка снова исчез, а милицейская машина, в которой они ехали на задержание, продолжила свой путь. Он не знал, услышал ли кто-нибудь его шёпот, но уже когда они приехали на место и вышли на улицу, на похрустывающий под ногами снежок, старший их группы добродушный весельчак Игорь Михалыч едва слышно выдохнул ему в ухо: "Не бойся, здесь не о чем переживать" и всунул в руку сигарету, сказал, что это успокаивает. С ласковой усмешкой посмотрел из-под густых кустистых бровей и отошёл в сторону. А он спрятал сигарету в карман, подумал, что выкурит её потом, когда всё благополучно закончится.
"Или не благополучно" - пришла холодная, отвратительная мысль, и снова липкий страх сковал всё его существо.
Он испуганно огляделся по сторонам и снова увидел мальчишку. Тот впервые был не один, рядом с ним стоял такой же мелкий пацанёнок, смотрел на него насуплено и враждебно.
- Кто это с тобой? - желчно спросил он и сам поразился своей злости. Никогда ведь до этого не разговаривал с мальчишкой в таком тоне.
- Ты правда не узнаёшь?! - обиженно вскрикнул мальчишка и тоже посмотрел на него сердито, как и его спутник. Он наклонился поближе к неожиданному гостю, всмотрелся внимательнее, хотел пожать плечами и отвернуться, но вдруг узнал. Узнал и взгляд серых глаз, и светлые растрепанные волосы, и смешные светлые бровки, которые сейчас сердито хмурились.
- Сколько же лет назад я был таким? - удивлённо спросил он, протянул руку и осторожно взял себя-маленького за плечо. - Не сердись, - ласково попросил он, - Взрослым людям иногда бывает страшно, и я не исключение.
-Это так, - понятливо вздохнул собеседник, - Но ведь когда-то мы с тобой ничего не боялись. Помнишь, как мы штурмовали снежную крепость? Это ничуть не сложнее, уверяю тебя.
Он благодарно кивнул, потрепал обоих мальчиков по волосам и шкодливо-ребячески подмигнул. Хмурые рожицы перестали смотреть сердито и улыбнулись ему в ответ.
Когда они штурмовали здание, он ничего не боялся. И с удивлением понял, что это правда не сложнее, чем бежать в яростную атаку на детскую снежную крепость.
Только вот шрамы иногда надоедливо чесались. Но это, в сущности, такие мелочи.
- Почему же все-таки больница? - снова и снова спрашивал он самого себя, а иногда мальчишку, когда тот появлялся его проведать. Но, конечно, не получал никакого ответа.
Появлялся мальчишка всегда неожиданно. Но всегда в самый нужный момент. Так случилось и в тот раз, когда он, одурев от пластов своего сознания, от вопросов, на которые он не знал ответов, от странных воспоминаний и желаний, от опасностей, обид и тревог, но больше всего от собственного вранья, решил свести счёты с жизнью.
Он сидел на полу рядом с табуреткой и завязывал на толстой верёвке петлю. Петля никак не получалась, пальцы дрожали, а спина ныла всё сильнее, каждый шрам отдавался болью. Он ругался сквозь зубы и снова и снова ладил эту петлю. Так его и застал мальчишка.
- Что ты делаешь? - напряжённо спросил он и посмотрел на него встревожено.
- Знаешь что такое петля Нестерова? - ухмыльнулся он в ответ.
- Знаю, - кивнул мальчишка - И знаю, кто первым выполнил эту фигуру высшего пилотажа. Но при чём здесь верёвка, и что ты делаешь?
- Петля Нестерова - это мёртвая петля, - ухмыльнулся он. Пальцы снова дрогнули и соскользнули, но наконец-то удалось завязать петлю - Погляди, как хорошо получилось. Мёртвая петля, понимаешь?
Он тяжело встал, поставил табуретку ровнее и снова ухмыльнулся.
- Дурак! - звонко и зло выкрикнул мальчишка - Ты обещал, что мы летом будем играть в футбол.
Он удивлённо мотнул головой, подумал, что никогда такого не обещал, но хотел бы поиграть в футбол с мальчишкой. А ещё сделать деревянный кораблик и с первыми весенними ручьями запустить его в славное далёкое плаванье. И пойти собирать малину в лесу, дикую малину с такими прохладными, такими сладкими ягодами.
Только при чём здесь все кораблики, походы в лес и футбольные матчи, если он стоял перед табуреткой с верёвкой в руках?
- Дурак, - снова повторил мальчишка. И заплакал. Жалобно, горько, безнадёжно.
Он не умел успокаивать плачущих детей. Он вообще не знал, как вести себя с детьми. Но он твёрдо знал, что никто не должен плакать. И так же твёрдо знал, что его обязанность сделать всё, что в его силах, чтобы утешить плачущего.
- Прости, малыш, - неуклюже бормотнул он, опустился рядом с ним на корточки и тяжело положил руки ему на плечи - Может, ты поиграешь в футбол с кем-нибудь другим? С кем-нибудь, кто лучше меня.
- Дууууурак,- жалобно протянул мальчишка, всхлипнул и сердито скинул с себя его руки.
И он вдруг понял: дурак. Самый настоящий распоследний дурак, и какое же счастье, что мальчишка снова пришёл так вовремя.
- Маленький, мы обязательно поиграем с тобой в футбол, - серьёзно пообещал он. Снова положил руки ребёнку на плечи, и тот больше не вырывался, увидел и правильно понял как поменялось его настроение. Да и лицо, наверное, изменилось. Он и сам это чувствовал.
- При чём здесь верёвка? - упрямо и насуплено повторил мальчишка.
- Да не при чём, - улыбнулся он и почувствовал невероятное облегчение. Сам знал, что теперь это была не кривая пугающая ухмылка, а лёгкая светлая улыбка - Совсем не при чём здесь эта верёвка, малыш. Давай играть? Это будет змея.
Он удобнее перехватил верёвку, подвигал руками, чтобы получилась ползущая змея и даже негромко зашипел. Получилось хорошо, ему самому понравилось. Но мальчишка посмотрел так же хмуро и мрачно сказал: "Не надо змею. Маленького Принца убила змея, ты помнишь?"
Он мог бы поспорить о том, что не убила, а помогла вернуться домой, умерла лишь оболочка, и все мы помним об этом с детства. Но спорить совершенно не хотелось. И сейчас главным делом было успокоить мальчишку.
- Хорошо, - покладисто согласился он - Никаких змей. Тогда это будет.. хм.. а я знаю, это будет ковбойское лассо!
И остаток ночи они играли в самых-смелых-ковбоев-на-всём-Диком-Западе. Ловили с помощью лассо диких буйволов, стреляли из верного кольта и пили терпкий джин в прокуренных салунах.
Под утро мальчишка исчез. А он нигде не мог найти верёвку. И только ближе к полудню, когда он выполз покурить на лестничную клетку, он обнаружил верёвку, разодранную на несколько измочаленных кусков. Сделал ли он это сам, или это было дело рук мальчишки, он так никогда и не понял. Но, конечно, они никогда не говорили об этом.
А что такое в самом деле петля Нестерова? Он знал петлю Мёбиуса, знал временные петли, а петля Нестерова получалась действительно мёртвой. Если бы можно было сохранить приятное воспоминание, как во временной петле! Или увидеть что-то необычное под разными углами, как в петле Мёбиуса. Но что делать с петлёй Нестерова?
Летом они славно поиграли с мальчишкой в футбол. И кораблик сделали. Тоже получилось не весной, а летом. Но мальчишка не обижался на то, что он немного нарушил своё обещание, понимал, что у него действительно много опасных и важных дел.
И даже за малиной они ходили. Он откопал на антресолях эмалированный бидон, завернул в фольгу несколько бутербродов, и они, радостно хохоча, забрались в чащу леса, отыскали поляну, где росла малина с самыми прохладными, самыми сладкими ягодами.
Он держал мальчишку за руку, слушал его весёлую болтовню, и всё думал свои невесёлые мысли про петлю времени, петлю Мёбиуса, петлю Нестерова.
Он не знал, зачем живёт и куда может применить таящуюся в нём силу. Сила эта разрывала его на части, и единственное, чем он мог себе помочь - это выкладываться по полной на работе, во время очередных рейдов, планов-перехватов и бытовых рутинных дел.
Грустил и шевелил пальцами в воздухе, словно снова перебирал бусины чёток, истёртые от долгих молитв.
Иногда он не понимал, в каком мире живёт. Мучительно вспоминал, было ли это с ним, или он читал об этом в книге или видел в фильме. Возможно, поэтому он и не читал особо много книг, не смотрел особо много фильмов, боялся окончательно запутаться и смешаться в реальностях.
Например, он не был точно уверен, читал ли он в книге про брата и сестру, с одинаковыми именами. Кажется, они были близнецами, но он не помнил. Кажется, парень был лётчиком. Вот уж кто, наверное, знал всё про петлю Нестерова и не мучился вопросом, как применять эти знания на практике! Иногда он чувствовал непонятную зависть к этому придуманному персонажу книги.
Успокаивало только то, что у него тоже была сестра с таким же как у него именем. Или это была не сестра? Он и в этом не был точно уверен.
"Приветик, родная" "спасибо, родная" говорил он ей, забывшись. И услышав в ответ насмешливое фырканье, вспоминал, что сестра была только в книге. Но в принципе это затасканное слово "родная" которое на самом деле было для него крайне важным, можно было принять и за ветреность его характера. Он не спорил и не доказывал обратного.
Однажды он познакомился со странной девочкой и долго пытался понять, а это по-настоящему или тоже было увидено в фильме? Причём в фильме про девятнадцатый век, ну или в крайнем случае про начало двадцатого. Девочка носила длинные юбки и совсем не умела делать макияж (он почему-то сразу понял, что не только не хочет, но и не умеет) впрочем, нет, у неё же был пирсинг, и она не расставалась с айпэдом - значит она точно существовала не в девятнадцатом и даже не в двадцатом веке. Но её странные убеждения и идеи! Может, следовало познакомить их с мальчишкой? Эти двое нашли бы о чём поговорить. Но от этой мысли подкатывала захлёстывающая всепоглощающая ярость и ревность. И он пугался этого, а больше пугался того, что не понимал кого к кому ревнует. Знал только, что мальчишка его, и он не будет ни с кем его делить. А девочка... что девочка, могла бы она тоже стать "его"? Он не знал ответа на этот вопрос и от этого бесился ещё сильнее.
- Уёбок, - сердито сказал мальчишка, и он недоуменно поднял отяжелевшую голову. Попытался сфокусировать взгляд, но не преуспел в этом, мальчишка раздваивался, нет даже троился в его глазах и смотреть на это было невыносимо. Но потом до него всё-таки дошёл смысл услышанного. Осознал сквозь пелену тумана и головной боли.
- Что ты сказал? - неверяще спросил он - Ты вообще знаешь что это такое, откуда ты нахватался таких слов? - голос сорвался в некрасивый визг, и он понял, что не в состоянии сейчас читать лекции по изящной словесности, не в состоянии воспитывать маленького паршивца. Но оставить это без внимания он точно никак не мог.
- То, что ты слышал, - ненавидяще выплюнул мальчишка и посмотрел на него презрительно - Ну ладно, не знакомь нас, пусть я буду только твой и никогда с ней не подружусь, никогда не расскажу как мы играли с тобой в футбол и собирали сладкую малину, я даже кораблик ей никогда не покажу, если ты так хочешь. Но зачем ты её обижаешь? - он некрасиво сморщился и жалобно заплакал, не заплакал даже, заскулил, и это болью отозвалось в его сердце, а бедной, плывущей в тумане голове стало совсем невыносимо.
- Что значит обижаю? - растерянно спросил он, не ожидая, впрочем, ответа. Он и сам прекрасно понимал, что обижает. Обижает недоверием, нежеланием рассказать о себе, обманом, а главное опасением стать ближе. И так же прекрасно он понимал, что девочка его в любом случае прощает. Только он не знал почему: от то ли, что такая хорошая и способна простить кого угодно, какую бы боль ей ни причинили, или от того, что ей совершенно всё равно на все его метания, да и в целом на его существование на этом свете.
В общем-то поэтому он и напился. Напился мрачно, некрасиво, в одиночестве. А самым поганым было то, что он знал, ему категорически нельзя употреблять алкоголь, чревато не лучшими последствиями.
Он осторожно приблизился к мальчишке, крепко обнял его, плачущего. Тот, конечно, окрысился возмущённо: "убери свои лапы, не трогай меня" но сам прильнул к нему крепко, уткнулся головой в живот, размазывая слёзы и сопли по форменной рубашке.
- А я, может, всегда хотел такую маму, - сквозь всхлипы сказал мальчишка, всё так же уткнувшись в его живот. Получилось глухо, неразборчиво. Но он понял, как-то разобрал. И похолодел от услышанного. А ещё больше испугался от той вещи, которую осознал.
- Так я значит твой папа? - изумлённо выдохнул он. Даже голова болеть перестала, и мысли прояснились.
- Ну не дед же! - огрызнулся мальчишка, оторвался на секунду от него, запрокинул голову и посмотрел ему прямо в глаза - И не терминатор, который прилетел из будущего, - пассаж про терминатора снова был сказан неразборчиво куда-то ему в живот.
- Папа значит, - ошалело повторил он и негромко засмеялся, попробовал это слово, будто конфетки во рту перекатывал: папа. Па-па. Не дядя значит и не крёстный и даже не младший брат. Знаешь, малыш, я и предположить не мог...
- Знаю, - перебил мальчишка, вытер нос о его рубашку и снова посмотрел ему в глаза, запрокинув голову - Не обижай её, а? Можешь не знакомить нас, пусть так и будет. Просто не обижай её больше.
Когда он пришёл в себя, рядом, конечно, не было никакого мальчишки. Рядом были только несколько пустых бутылок, полупустая пачка сигарет и почти разрядившийся смартфон.
Он кое-как доковылял до зеркала, сплюнул, увидев помятую неприглядную рожу и клятвенно пообещал своему отражению больше не пить. По крайней мере в ближайшее время. И уж точно не пить, не переодев форменную рубашку. Кстати, а что это за разводы на животе? Пролил на себя бухло? Вроде бы пил аккуратно... он присмотрелся и понял, что это следы слёз. Вспомнил, уткнувшегося ему в живот мальчишку. Вспомнил, что это был его сын. Был? Или будет? Будет ли хотя бы когда-нибудь?
Снова вопросы без ответов. Он поднял с пола смартфон, начал набирать сообщение для девочки. "Да что ты, я просто у..." снова вспомнился мальчишка, его искривлённое в плаче лицо и злое ругательство, в десять раз ужаснее от того, что было сказано детскими губами.
- Просто ублюдок, - задумчиво пробормотал он - Ну уж нет, может, я и не самый лучший человек, но точно законный сын законных родителей. Тогда что? Просто урод? Ну уж нет, все-таки некоторые находят меня симпатичным. Просто утырок. Именно.
Дело пошло быстрее, пальцы сами запорхали над сенсорной клавиатурой ( - а когда-то узелки чёток - впроброс подумал он, но сейчас не было времени останавливаться на этой мысли)
Он торопился, набирая сообщение. Понимал, что будет много ошибок и опечаток, но не вчитывался в текст, не задумывался где поставить запятую, просто забыл обо всех знаках препинания. Набирал сообщение и пытался вместить в него всё что помнил и всё, что понял за это время. И даже серого волка туда приплёл, вспомнил мальчишку и их весёлые игры.
Иногда самое лучшее, что можно сделать - это молчать и ничего не делать. Он счёл за лучшее заняться именно этим. Не задавать никому (и даже самому себе) никаких вопросов. Просто ждать, а время само расставит всё по своим местам. И это всё будет несомненно правильным.
И только одно он спросил у мальчишки, когда тот снова появился его проведать: когда-нибудь, ты останешься со мной навсегда? В этом мире? Не исчезнешь больше, сынок?
- А это уже от тебя зависит, папа - ласково улыбнулся тот и снова уткнулся ему в живот, засопел довольно.
Он гладил мальчишку по голове, перебирал его мягкие волосы (как бусины чёток?) и думал, думал, думал, что же такое в самом деле петля Нестерова...


@темы: ориджинал, недоумения псто, буквы, с которыми я играю

14:47 

буквенное

"у кого-то богатый внутренний мир, а у меня богатая внутренняя война"
А ещё было такое, что дааааавно ничего не писала, только в голове сочиняла
А тут, здравствуйте вам, снова пошло
Ну что же, раз пошло, пусть будет

Вот это например давно-давно крутилось у меня в голове
И я всё не могла это записать потому что видела это слишком кинематографично. Впрочем, я и сейчас не исключаю, что это сцены из фильма
Татуировку sarcasm и папашу с близнецами придумала мисси потому что как обычно она гений
Завитушки мои
Пока записывала появились некоторые подробности про бродячего пса и про старичка
Честно, я про них не знала, они сами прыгнули

Кто этот мужик, и чем он занимается, я тоже не знаю
Возможно, работает с инвалидами. Не исключено, что в хосписе

*****************************
Его средний палец украшала татуировка. Надпись готическим шрифтом Sarcasm. Он говорил про эту татуировку разное. Иногда объяснял будто сделал ее по пьяни, после выпитой бутылки водки, а следом полторашки пива. Иногда говорил, что сделано было на спор. А иногда рассказывал, будто эту татуировку ещё в младенчестве сделал ему отец (за что справедливо получил втык от хрупкой с виду, но боевой по натуре матери) а сделал только затем, чтобы различать его и брата-близнеца. Мать потом долго кричала, что помимо всего прочего можно было бы и запомнить, что у него под лопаткой родинка, а отец хмуро отмахивался, что не расстёгивать же каждый раз рубашонки, чтобы проверить кто из детей кто (он с таким трудом их в эти одежки запихивал, малыши были своевольные, горластые и не любили когда их одевали, как и всяческое покушение на их свободу) Мать только вздохнула, ну а что с этими тремя детьми поделаешь...
Никто не верил в наличие брата-близнеца, да он и сам путался в показаниях. То это был близнец, то мальчишка на два года младше, а то и вовсе начинал рассказывать про старшую сестру.
Впрочем, говорил он мало. И честно говоря, его собеседники сомневались не только в то, что у него были братья-сёстры, но иногда даже в наличие родителей у него не верили. Ты вообще маленьким был? Мама-папа были?
Иногда казалось, что он не был маленьким, не знает, что такое счастливое детство. Казалось, что он появился неизвестно откуда сразу взрослый, мрачный, со своей кривоватой ухмылкой и татуировкой на среднем пальце.
Он никого не любил и ему совершенно не требовалось, чтобы его любили. Презрительно отзывался о детях, собаках и кошках и о стариках.
Только вот появилась однажды рядом с ним девочка, которая заметила, как он кормил бездомного тощего пса. Делал он это с такой же кривой ухмылкой, но в глазах теплилось что-то непонятно-ласковое.
А пару дней спустя она увидела его на скользком обледенелом тротуаре в компании какого-то дряхлого старичка. Старичок этот буквально висел на его крепкой руке. А в другой руке он сжимал старую сумку с продуктами. И глаза у него были.. она даже не поверила сперва, добрые глаза были, любящие, точь в точь как на иконах пишут. И уже совсем ничего не значила после такого взгляда его вечная кривая ухмылка... девочка тогда забежала в первый попавшийся двор, чтобы не дай Бог, он ее не увидел.
Никто сначала не понял, что девочка появилась рядом с ним. Они и сами этого поначалу не осознавали.
А потом случилось то, что должно было произойти: неловкое неожиданное и неуместное признание-объяснение. Поцелуи, и он снял футболку, повернулся спиной, и девочка увидела татуировку. Большую, яркую и выразительную татуировку, которая все объясняла. Мишень с пулевыми отверстиями, нарисовано это было мастерски, ей даже стало на секунду физически больно, задохнулась, с усилием сглотнула и осторожно коснулась нарисованной мишени.
- ты их всех закрываешь собой, - потрясено прошептала-выдохнула
Он только пожал плечами и снова криво ухмыльнулся. Но она больше совсем не боялась этой ухмылки.
Что ещё сказать... обнимая ее, навалившись сверху и внимательно глядя ей в глаза, он и ее закрывал от всех бед, понятливую смелую девочку. А она осторожно гладила его нарисованную мишень и созвездие родинок и думала, что надо будет не забыть потом посмотреть, есть ли у него родинка под лопаткой. Впрочем, не все ли равно....


@темы: буквы, с которыми я играю, лытдыбр, ориджинал

19:20 

дела давно минувших дней

"у кого-то богатый внутренний мир, а у меня богатая внутренняя война"
вспомнила тут и нашла один мой черновик
это рассказ я писала, когда мне было лет тринадцать что ли
как раз после того, как я сначала писала, а потом забросила этот рассказ, я совсем глубоко погрузилась в дела детского дома, то есть мы ходили тогда с ребятами к малышам, играли с ними
а потом крестили детей, потом всё стало серьёзнее и больше общения и совместного общего всего
и да, я даже тогда понимала, что во-первых, всё складывается слишком легко и просто, во-вторых, слишком много драмы на один квадратный сантиметр, в-третьих, люди так себя не ведут, так не думают, не делают и не говорят
и да, я мечтала и мечтаю научиться писать жёстко и жестоко
только красиво, а не розовые сопли в сахаре
но, конечно, было бы нечестно отказываться от своих букв, от мыслей и мечтаний своих сопливых тринадцати лет
сейчас я уже не помню, чем там должно было закончиться
подозреваю, что главный герой должен был умереть (судя по названию и эпиграфу)
эпично умереть, конечно
но я не дописала
и это к лучшему
одна из любимых претензий моей матушки: "доведи хоть когда-нибудь, хоть что-нибудь до конца, доделай хоть одно дело" увы и ах, мама, увы и ах
специально не буду ничего исправлять и редактировать (и оформаление прямой речи тоже не буду править, это моя какая-то болзененная любовь неправильно оформлять прямую речь, угу) и дикое количество многозначительных Заглавных Букв убирать не буду
хорошо хоть без многозначительных многоточий обошлось :facepalm3::write2::write::write2:

Жизнь за Любовь


Жизнь без Любви,
Или жизнь за Любовь –
Всё в наших руках.



***


Он не любил это слово. Даже правильнее сказать, не знал. А ещё правильнее сказать, не хотел знать.
Ему казалось, что с самого детства он высушивал, выжигал, уничтожал в себе это слово и это чувство – Любовь.
Иногда он даже думал, что никогда и не умел любить, не знал, что это такое. Но будто в противовес этому выплывало из самой глубины памяти: - Папка, ты меня любишь? – Ну, конечно, малыш, разве я могу не любить моего мальчика?! – Пап, я тебя тоже люблю. – Я знаю, солнышко! – А знаешь как? – И как же? – Сильно, папа, до самого неба! – Малы-ы-ы-ш - ласково и немного с усмешкой. Но усмешка добрая, он понимал это ещё тогда, давно-давно. Тогда, когда ещё умел любить. Сильно любить, до неба…

Глеб тогда был счастливым, наверное, самым счастливым мальчиком в целом мире. У него не было мамы, не было братьев - сестёр, не было бабушек – дедушек и дядей – тётей. Но они все и не нужны были маленькому Глебушке – ведь у него был папка. И папка был безраздельно его – Глебушкин. С утра отец на целый день уходил на работу, возвращался домой усталый, но всегда ласковый и добрый.
Он снимал в прихожей куртку, убирал её в шкаф, аккуратно мыл и натирал кремом ботинки, ставил в угол кейс, и наступало самое счастливое время: папино и Глебушкино. А больше и не было никого в целом мире. Чем взрослее становился мальчик, тем яснее он понимал это, тем острее он нуждался в отце. Это была их любимая игра: - Папка, ты меня любишь? А я тебя тоже люблю, до неба. – Я знаю, малы-ы-ы-ш.

читать дальше

@темы: буквы, с которыми я играю, ориджинал

22:47 

...он есть. пусть он там, далекий, но ест мягкое, пьет сладкое, курит лёгкие...

"у кого-то богатый внутренний мир, а у меня богатая внутренняя война"
в рамках конкурса про кольчужное плетение

- Ну чего ты ревёшь, глупая? Не навсегда ухожу, года на три, а то и раньше смогу, в наше-то время, да с моим-то везением, ну не плачь, милая.
- Я люблю тебя.
- Я знаю.
Ушёл, на прощанье хлопнув дверью. Нет, не со зла, а просто от любви к искусству. А она осталась ждать. Это она всегда умела. Была маленькой, ждала Новый год, день рождения, каникулы, когда папа приедет из командировки, когда заболеет математичка, когда будет выпускной, и она наденет красивое платье, когда сдаст экзамены.
А потом ждала, когда появится тот единственный, с кем захочется прожить всю жизнь, быть рядом и в горе и радости. Дождалась, появился. Она бросилась в эту любовь, как в омут с головой. Он тоже её любил, только был перфекционистом и хотел, чтобы у них было всё самое лучшее. Самое красивое платье на свадьбу, самая навороченная коляска для малыша, самый быстроходный автомобиль для их семьи.
Она смеялась поначалу, куда им с его зарплатой историка автомобиль и навороченную коляску, хватило бы на обычную да пелёнки-распашонки. Он тоже смеялся, целовал её ласково, неуклюже, но старательно заплетал её длинные волосы в косу, но мрачнел и печалился. Он хотел лучшего.
И решился уйти в тридевятое царство, тридесятое государство, может, там получится заработать много денег на лучшую долю. "С моим-то везением". Она знала его везение, он был милым классическим недотёпой, добрым, честным, искренним, но первостепенным недотёпой, какие там деньги, вернулся бы живым. Она плакала в подушку, плакала, утыкаясь в его родное плечо, плакала, собирая ему походный рюкзак. С его-то везением...
Прошло долгих три года, и он вернулся. Без денег, конечно. Потерянный и разбитый. Но главное целый и невредимый, такой же добрый, честный и искренний недотёпа.
- Ну чего ты ревёшь, глупая? Я вернулся, всё хорошо, ну не плачь, милая.
- Я люблю тебя.
- Я знаю.
В первый же вечер дома он рассказал о дальних странах, в которых побывал, о людях, с которыми познакомился. Он видел мир и пытался показать себя, но почему-то никто не захотел на него смотреть. Это для неё он единственный, а в мире таких много.
Она вглядывалась с жадностью в родное любимое лицо, согласно кивала и, молча, подливала ему горячего сладкого чая. А ей и рассказать было не о чем. У соседки сын в школу пошёл, мясо на рынке подорожало, Путин снова стал президентом, в музей привозили выставку импрессионистов, вестибюль метро снова закрыт на ремонт, Брэд Питт и Анджелина Джоли думают об усыновлении ещё одного ребёнка.
Когда поздней ночью, уже почти под утро они легли, наконец, спать, и он блаженно вытянулся на свежей простыне, вдыхая привычные запахи стирального порошка и её ночного крема для лица, он устало сказал, что отдохнёт немного и уйдёт ещё на три года. В этот раз у него точно получится добыть денег, с его-то везением. Она только улыбнулась в ответ и заткнула поток его речи долгим и нежным поцелуем. Он уснул совершенно успокоенный, и всю ночь ему снились драконы и рыцари в тяжёлых кольчугах. Рыцари эти сражались с драконами и получали в награду горы сокровищ.
А наутро она хитро улыбнулась, спрятала подальше его походный рюкзак и достала из-под кровати множество плетённых кольчуг. Объяснила, что она думала было ткать, подобно верной Пенелопе, ожидающей мужа из странствия, но поняла, что в её случае глупо и пытаться совладать с тонкими нежными податливыми нитями. Вот и набралось этих кольчуг искусного плетения. Она вышла на сайт реконструкторов, готовых купить у неё изделия за большие деньги, в их клуб вписался богатый скучающий бизнесмен, но он требует только самого лучшего.
Вдвоём они встретились с бизнесменом и руководителем этого клуба, тут-то и пригодились знания историка, кольчуги были немедленно куплены, помимо этого заключили сделку о дальнейшем изготовлении и поставке изделий кольчужного плетения, а его оформили историческим консультантом на приличный оклад.
Вечером они сидели в парке на скамеечке и пили дешёвый кофе из дрянных бумажных стаканчиков. Но впереди маячили горы сокровищ. Он обещал никуда больше не уходить. А ещё обещал, что они поженятся и родят ребёночка, конечно, самого лучшего, самого милого и самого любимого. Она с нежностью смотрела на него и не скрывала счастливых слёз.
- Ну чего ты ревёшь глупая? Я больше никогда никуда не уйду, ну не плачь, милая.
- Я люблю тебя.
- И я тебя.
- Я знаю.

@темы: буквы, с которыми я играю, ориджинал

04:31 

старые-старые сказки

"у кого-то богатый внутренний мир, а у меня богатая внутренняя война"
ну и ещё несколько зарисовок, написанных в 12 лет, когда деревья были больше, мороженое дешевле, а я, несомненно, лучше...

*****


У Сказочника был сын. И в этом не было ничего удивительного, сыновья ведь есть у многих.
Именно поэтому Сказочник огорчался. Его сын был самый обычный, немного ленивый, немного озорной, немного вредный. Словом, мальчик, как мальчик.
Он любил гулять с друзьями, ловить рыбу, лазить по деревьям и играть в футбол. Его штаны и рубашка всегда мялись и пачкались. Его ноги вечно были в синяках и царапинах, и Сказочнику приходилось покупать много зелёнки. Его волосы были огненно-рыжие и всегда лохматые.
Сын Сказочника не любил ничего сочинять, не любил смотреть на луну или на восход солнца, не любил слушать тишину леса, пение птиц, свист ветра и шорох дождя.
Сказочника это огорчало. «И в кого ты такой уродился?» - грустно спрашивал он, когда сын вместо того, чтобы любоваться природой и сочинять вместе с папой красивые сказки, рвался просто погулять.
Мальчик виновато вздыхал, пожимал плечами и покаянно шмыгал носом. А сам бережно придерживал карман брюк, в котором лежала упавшая с неба звёздочка. Вечером предстояло аккуратно прикрепить её на место.
«Ладно уж, иди!» - обречённо говорил Сказочник, и сын радостно бежал на улицу.
У него было очень много забот: надо успеть сказать Птице, которая улетает в Африку, чтобы она передала привет их общему другу крокодилу Сэммику. Надо поговорить со Старым деревом, которое растёт во дворе, чтобы оно не обижалось и не думало, что все его забыли. Надо найти для Лягушки-царевны, которая жила в луже, подходящего жениха, а то она жаловалась, что устала быть лягушкой и очень хочет замуж. Надо договориться с Ветром, чтобы он нагнал тучек и устроил дождь. Дождь будет шуршать по крыше их дома, и Сказочник под его задумчивый шорох напишет красивую добрую сказку. А вечером надо обязательно повесить обратно на небо звёздочку.
Жаль, что нельзя оставить её себе, прикрепить на цепочку и подарить маме. Звёздочка бы очень подошла к её красивым глазам.
У Сказочника был сын. И в этом не было ничего удивительного, сыновья ведь есть у многих…


*****

Вчера я поссорился с помидором. Теперь я совсем одинокий. Да, смешно, но ведь это правда.
Я живу в Москве один. У меня здесь ни родственников, ни друзей, ни даже просто знакомых. В таком огромном городе – никого.
Права была мама: не надо было ехать в Москву, учился бы себе у нас, в Пскове. Чем плохо? Так нет, потянуло дурака в столицу, захотелось учиться в МГУ.
И вот теперь один. В маленькой комнате, в которой письменный стол, дышащее на ладан кресло-кровать и несколько книжных полок.
С детства учился в каждой ситуации находить что-нибудь хорошее. В этой пустоте хорошо то, что никогда не будет беспорядка. Да, невесёлые мысли.
Конечно, из дома приходят письма. Но пока они дойдут! А так тепло на душе становится, когда получаю письмо. Мамины мелкие, словно бисерные строчки, папины – летящие, размашистые. Даже братишка Василёк что-то карябает цветным фломастером. И непременно картинка – домик, над которым дым из трубы и улыбающееся солнышко. Один лучик красный, другой – жёлтый. Я когда маленький был, тоже так рисовал.
И вот недавно зачем-то зашёл в цветочный магазин, долго толкался там без дела, не пойми с чего, купил помидор в маленьком пластмассовом горшочке.
В своей комнате поставил на подоконник. И сразу стало как-то уютнее. И не так одиноко. Приходишь домой и знаешь, что тебя ждут. Ведь действительно мой помидор ждёт. Ждёт, когда я полью его, разрыхлю землю в горшочке, протру влажной тряпочкой каждый листок. И, удивительно, но мне самому приятно это делать. Вот мама удивилась, если бы увидела. Дома она меня с трудом заставляла свои многочисленные цветы поливать.
А вчера я поссорился с помидором. Весь день у меня с утра не заладился. Сначала долго стоял на остановке, продрог, как цуцик. Плюнул на всё и пошёл пешком. Бежал, как спринтер на дистанции, и благодаря этому не опоздал. Когда переходил дорогу, меня обрызгала какая-то машина, все джинсы теперь мокрые и грязные. Потом нахамил преподавателю. Сразу извинился, но всё равно неприятно. Писем из дома долго нет…
Когда пришёл домой оказалось, что потерял сто рублей. Вот тут я совсем сорвался с тормозов, наорал на помидор, не полил его, вообще хотел выкинуть, но решил, что зачем тогда тратил деньги.
Но так как совсем без общения нельзя, я решил помириться с помидором. Купил в цветочном магазине удобрение и, придя домой, ласково сказал: «Слушай, старик, не обижайся, а? Просто так получилось. Не сердись. Я вот тебе удобрения купил»
Помидор застенчиво покраснел.
Я полил помидор удобрением, протёр каждый листок и, ей Богу, на душе стало легче.

*****

Взявшись за руки, они уходили вдаль по ленте шоссе. Они не помнили, что было до этого и не знали, что будет дальше. Но им было всё равно. Главное было то, что они шли вместе, а впереди было бесконечное, уходящее вдаль шоссе. Её мать стояла и с лёгкой грустью смотрела им вслед. Она прекрасно всё понимала и помнила, как она и её муж точно так же шли вместе вдаль. И мать шептала им вслед: «Дай Бог вам счастья, дети! Пусть в вашей жизни всё будет хорошо» Мать была абсолютно спокойна за дочь. Потому что чувствовала, что выбор у дочери правильный, и ей будет хорошо с этим человеком.
Мать вздохнула, последний раз посмотрела им вслед и одиноко пошла домой. Навстречу ей вышел муж. У него на плече был небольшой рюкзак. Он сказал ей: «Пойдём?» И она поняла. Оглянулась на дом, взяла мужу за руку и они пошли.
Взявшись за руки, они уходили вдаль по ленте шоссе. Они вспоминали до мельчайших подробностей свою прежнюю жизнь и догадывались, что будет дальше. Но им было всё равно. Главное было то, что они шли вместе.
Она оглянулась назад и увидела одинокую фигуру женщины, которая с лёгкой грустью смотрела им вслед. «Мама» - поняла она, и ей стало совсем спокойно и хорошо.

@темы: ориджинал, буквы, с которыми я играю

04:21 

старое

"у кого-то богатый внутренний мир, а у меня богатая внутренняя война"
ориджиналы писать, наверное, тяжелее, чем фанфики
надо ведь полностью придумывать людей и всё остальное
давно
и, как водится, неправда

Догнать комету


20 июля
(воскресенье)

- Андрей!
Нет ответа
- Андрей!
Никакого ответа
- Куда же он подевался? Андре-е-е-ей!
Откуда-то сверху спрыгивает Андрюша, толкает меня, и мы вместе падаем на траву. Вся Андрюшина одежда снова мятая и, кажется, порвалась, но ему, как всегда, нет дела до таких мелочей, а вот я волнуюсь о состоянии своей рубашки, поэтому вскакиваю и придирчиво оглядываю себя: не испачкался ли.
-Чего тебе, Валерка? – нетерпеливо спрашивает он. Видно, что я отвлёк его от какого-то важного дела, мысленно он не здесь, торопится вернуться к прерванной работе.
- Андрей, завтра приезжает папа. Он будет здесь целых три дня, представляешь?!
- Вот это да! – удивлённо-радостно вскрикивает Андрюша, от избытка чувств обнимает меня и снова валит на землю. Вскакивает. Издаёт воинственный клич и залезает наверх, откуда спрыгнул.
Я стою возле нашего сарая и смотрю на крышу. Там Андрюшины владения, какие-то его самодельные приборы, которые он вечно пытается совершенствовать.
- Валерка! – кричит он мне сверху и радостно улыбается – А я ведь телескоп доделал. Мы с тобой залезем на крышу и будем наблюдать, как папа пойдёт со станции. Мама ведь не разрешила пойти его встречать?
- Ага. Не разрешила.
- Ну и ладно. Мы в телескоп понаблюдаем. Ура, Валерка! Валерка-а-аа!
читать дальше

@темы: буквы, с которыми я играю, ориджинал

04:54 

и снова немного моих сочинительств

"у кого-то богатый внутренний мир, а у меня богатая внутренняя война"
писать ориджиналы у меня получается особенно слабо, в ориджинале всё-таки надо придумывать мир от начала и до конца.
хотя даже это получилось не совсем ориджиналом.
есть дивный анекдот, который я очень люблю:

-В чём был смысл моей жизни?
-Помнишь, в 65 году ты ехал в поезде Ленинград - Брянск?
-Ну.
-Там сидела девушка, и она попросила тебя передать солонку.
-Ну и что?
-Ну и вот (с)


Это послужило основой для небольшого рассказа. Отдаю себе отчёт в том, что он наивный, корявый и шероховатый. Но он мне дорог. И там, как всегда у меня бывает, много сублимаций.
Судите строго.

В чём соль?

-Хотелось бы задать один вопрос.
-Только один?
-Пока да.
-Вот как, «пока». Ну что же, задавай.
-Для чего всё-таки я жил на Земле?
-И что же вас всех так это интересует?! Ну ладно, отвечу. Помнишь, в 96 году ты ехал в поезде Москва — Севастополь?
Ещё бы он не помнил...

В тот год лето выдалось жарким, и снова горели торфянники. Он зверски устал, год был трудным, и всё, что он хотел — это немного отдохнуть у моря.
читать дальше

@темы: буквы, с которыми я играю, ориджинал

осьминогий лось

главная